“Ибо всякий дом устрояется кем-либо; а устроивший все есть Бог."

Разрыв
Битвы словесной смолкла гроза,
Полные гнева, супруг и супруга
Молча стояли друг против друга,
Сузив от ненависти глаза.
Все корабли за собою сожгли,
Вспомнили все, что было плохого.
Каждый поступок и каждое слово—
Все, не щадя, на свет извлекли.
Годы их дружбы, сердец их биенье,
Все перечеркнуто без сожаленья.
Все, что решить надлежало, решили,
Все, что раздела ждало, разделили,
Только в одном не могли согласиться,
Это «одно» не могло разделиться.

Там, за стеною, в ребячьем углу
Сын их трудился, сопя, на полу.
Кубик на кубик, готово, конец.
Пестрый, как сказка, вышел дворец.
--Милый, --подавленными голосами
Молвили оба,--Мы вот что хотим.
Сын повернулся к папе и маме,
И улыбнулся приветливо им.
Мы расстаемся, совсем, окончательно.
Так нужно, так лучше, и надо решить.
Ты не пугайся, слушай внимательно:
С папой иль мамой хочешь ты жить?
Смотрит мальчонка на них встревоженно:
Оба взволнованны, шутят иль нет?
Палец он в рот положил настороженно
--И с мамой и с папой—сказал им в ответ.
--Нет, ты не понял,--и сложный вопрос
Каждый ему втолковать спешит,
Но сын уже морщит облупленный нос
И подозрительно губы кривит.
Упрямо сердце мальчишечье билось,
Взрослых не в силах понять до конца,
Не выбирало и не делилось,
Никак не делилось на мать и отца.
Мальчишка! Как ни внушали ему,
Он мокрые щеки лишь тер кулаками,
Понять не желая никак, почему
Так лучше ему, папе и маме?
В любви излишен всегда совет,
Трудно в чужих делах разобраться.
Не мне вас судить иль давать вам coвет:
Когда вам сходиться, и где—расставаться.
Но только порою, в сумятице дел,
В ссоре иль в острой семейной драме
Прошу только вспомнить, увидеть глазами
Мальчишку, что драммы понять не сумел
И только щеки тер кулаками.
(Эдуард Асадов) 

Задать Вопрос